Но когда умирает человек из класса Ногушаган, его душу по причине неполного очищения возвращают опять к жизни в мире. Болезненный период перевоплощения души манихеи называют Самсара. Круговорот переселения души продолжается до тех пор, пока душа не очистится полностью и не станет достойной соединения с Миром Света. Ну и, конечно же, все неверующие и грешники идут по пути смерти и направляются в ад.

РАЗОБЛАЧЕНИЕ МАНИ И ЕГО РЕЛИГИОЗНОЙ ЕРЕСИ

Коптские тексты инициативу осуждения деятельности Мани приписывают магам (зороастрийским жрецам), которые составили жалобу на Мани и направили ее придворному зороастрийскому жрецу Картиру, а тот передал ее шахиншаху. Помимо всего прочего в жалобе говорилось: «Мани учил против нашего закона». Здесь следует заметить, что признанная государственной зороастрийская религия, которой руководили маги, называлась «законом», а преступления против закона религии рассматривались как «преступления против Бога» и строго карались.
Мани получил приказ – явиться к шаху, и, предчувствуя скорую смерть, сказал своим последователям: «Смотрите на меня и насыщайтесь мной, дети мои. Ибо телесно удаляюсь от вас» (Манихейские проповеди).

Спор Картира и Мани во дворце шахиншаха Бахрама I

Наслышанный о деяниях Мани, шах Бахрам I принудил «апостола света» вступить в открытый спор со своим верховным жрецом, великим мобедом Картиром, чтобы перед народом доказать всю ложность манихейского учения. Зороастрийский жрец Картир знал, как силен Мани в религиозных спорах, как убедительны его проповеди, и потому потребовал от Мани показать одно из его знаменитых чудес (говорили, например, что Мани и манихеи умели проходить сквозь огонь, пить расплавленный свинец, парить над землей, мгновенно исчезать из виду). Но Мани не согласился на требование своего противника решить дело судом Божьим – испытать истину посредством глотания расплавленного свинца, и не показал никаких чудес в оправдание своей веры.
Бахрам I объявил Мани опасным вольнодумцем, который возмущает спокойствие в его царстве, что может привести царство к разрушению, а потому, прежде всего, необходимо, чтобы он сам (Мани) был разрушен, дабы предупредить дальнейшие последствия, и приказал заключить Мани в оковы. Три цепи наложили на его руки, три пары кандалов на ноги и одну цепь повесили на шею. Затем оковы запечатали и отвели его в тюрьму. Этот способ наложения оков хорошо знаком из христианских деяний мучеников. Скованный таким образом Мани провел время с 19 января по 14 февраля 276 года (старого стиля). В течение этих 26 дней Мани, по древнему восточному обычаю, позволяли видеться и говорить со своими учениками. Он чувствовал, что близится его конец, и потому дал своим ближайшим ученикам необходимые указания. На этом силы 60-летнего Мани исчерпались. Его тело, ослабленное постами и бичеваниями, не могло больше выносить тяжесть оков, и он умер от истощения.
После этого, говорят, шах отдал приказ проткнуть тело Мани горящим факелом, чтобы точно определить, действительно ли умер ненавистный глава секты. После этого мертвое тело было разрезано на куски, и отрубленную голову поместили над воротами города. Земные останки позднее были захоронены верными учениками в Ктесифоне. Согласно другой версии, Мани был обезглавлен, а из его кожи было сделано чучело, повешенное в городских воротах. Иные данные утверждают, что кожа была содрана с живого Мани.
Но как бы там ни было, после мученической гибели Мани был обожествлен своими последователями, которые объявили его «истинной мессией» (спасителем) в отличие от Христа. Манихейские общины были изгнаны из Ирана и рассеялись по всему миру, оказав существенное воздействие на некоторые религиозно-философские концепции и сектантские движения средневековья, как в Азии (особенно в Китае), так и в Европе (альбигойцы, богомилы, катары, павликиане и пр.).

КАРТИР – ВЕРХОВНЫЙ ЗОРОАСТРИЙСКИЙ ЖРЕЦ,
РАЗОБЛАЧИВШИЙ МАНИХЕЙСКУЮ ЕРЕСЬ

Картир,верховный зороастрийский жрец

Изначально человек по имени Картир был обычным младшим жрецом в Храме Огня, но со временем достиг такого выдающегося положения, что стал высшим священнослужителем, получил высокий социальный статус, причислявший его к высшей знати – аристократии строго кастового Сасанидского общества, стал «Главным судьей империи» и «Хранителем Храма Огня Адур Анахад» в городе Истахр.
Картир на протяжении всей своей жизни стремился к тому, чтобы сделать зороастризм государственной религией Персидской империи, боролся против религиозного господства на территории Ирана евреев, христиан и буддистов, но особенно активно выступал против еретического учения Мани.
Возросшие полномочия во власти позволили верховному зороастрийскому жрецу Картиру поместить свое изображение рядом с изображением Шапура на скальных рельефах в Нагше-Раджаб, сопровождаемое личной надписью Картира на средне-персидском языке. На этом рельефе Картир смотрит в направлении шаха Шапура и делает жест благословения с помощью поднятого вверх указательного пальца.
Картир выгравировал также еще две надписи: одну на стене Каабы Заратуштры в Нагше-Рустам, другую – в Сар Машхаде.