..
Рассматривая гороскоп Дианы де Пуатье, было бы неверным обойти стороной её отношения с королём Генрихом II, как и не знать, какими же нитями Судьбы связаны их судьбы, ведь Диана была для Генриха всем: мечтой его детских грёз, возлюбленной, матерью, другом, судьёй, наставником, советчиком, госпожой, повелительницей — главным человеком в его жизни. Она была старше его на целых двадцать лет — немыслимая разница в возрасте для фаворитки (!), но она, и только она, была его королевой и его богиней, на алтарь которой он принёс всё достояние короны и все сокровища Франции, как и всецело отдал себя самого.
Их первая встреча состоялась в то злополучное время, когда отец Дианы находился в тюрьме во Франции, а отец Генриха, король Франциск I, оказался пленённым в тюрьме Испании. Свобода короля стоила очень дорого, поэтому ему было выдвинуто требование — до тех пор, пока не будет полной уплаты долга, заложниками договора станут двое королевских сыновей: преемник короля-отца, дофин Франциск девяти лет и принц Генрих, герцог Орлеанский семи лет. Обмен должен был состояться на реке, разделявшей два государства. Мальчиков, обречённых на изгнание и заключение, сопровождал целый кортеж придворной знати, среди которой была и Диана, в то время супруга Великого Сенешаля. Стоя на берегу реки-границы, все, в первую очередь, старались подбодрить дофина, ведь он — их будущий король. На этом и без того тяжёлом фоне Генрих выглядел особенно покинутым и несчастным. Когда Диана взглянула на него, у неё защемило сердце. Видя, что маленький принц должен идти к лодке, она сжала его в объятиях и поцеловала в лоб. Никто не мог и подумать тогда, какое огромное влияние на судьбу государства окажет эта простая материнская ласка!
Настоящей же матери не было до её детей никакого дела, она ждала объятий своего «Цезаря», который, сойдя на французский берег, воскликнул: «Слава Богу, я все ещё король!» И решил не выполнять многие из данных в тюрьме обещаний, за что вся злоба Испании была вымещена на юных заложниках, которые провели в плену четыре года.
Запертые в тесной темнице, находящиеся в окружении тюремщиков-иноземцев, королевские дети жили в постоянном моральном напряжении. Особенно страдал эмоциональный, чувствительный Генрих, которому и при дворе-то не хватало тепла и ласки. Он замкнулся в себе и предавался чтению.
В то время в Испании одним из самых популярных романов был «Амадис Галльский» Гарсия де Монтальво. Эта сказочная история о любви словно опьянила юного впечатлительного пленника. Он, подобно доблестному Амадису, хотел столкнуться с тысячей препятствий, чтобы соединиться со своей Орианой, у которой было лицо той, что осенила его своим дыханием в самый несчастный день его жизни.
Возвратившись во Францию и увидев свою Мечту, юноша думал только о ней — непреклонной Охотнице, величественной и великолепной. Он был слишком робок для того, чтобы заговорить с ней, но с этого момента она стала его Дамой, которой истинный паладин служит до самой смерти. Ему было одиннадцать лет, ей — тридцать один год.
Через год оба принца, Франциск и Генрих, принимали своё первое боевое крещение, участвуя в рыцарском турнире. Им, появившемся перед многочисленными трибунами в великолепных позолоченных доспехах, украшенных султанами и геральдическими лилиями, надлежало преклонить свои знамёна к ногам тех дам, за чью любовь они, как молодые рыцари, собирались бороться. И двенадцатилетний принц Генрих опустил свой стяг перед… Дианой де Пуатъе.

В своём юном возрасте герцог Орлеанский совсем не казался подростком, он выглядел намного старше и сильнее. Но ни его таланты в верховой езде, ни его сила в физических упражнениях (он прыгал в длину до 24 футов!), ни его победы в различных состязаниях не могли скрыть его робкого поведения и сумрачного вида. Король с обидой находил в сыне такие черты характера, как серьёзность, прозаическая страсть к порядку, умственная леность. Многие придворные могли поклясться, что никогда не видели его смеющимся. И лишь Диана как будто наполняла светом его взгляд.
Однажды король пожаловался ей на нелюдимость молодого принца и попросил её как-то «растопить этот лёд», приобщить Генриха к делам и жизни двора. Диана улыбнулась: «Доверьтесь мне, я сделаю из него моего кавалера».
И сделала, но так осторожно, что даже злые языки придворных не нашли, в этом темы для дискуссий. Вдова Великого Сенешаля не собиралась ни портить свою репутацию, ни заранее давать повода для беспокойства. Тем более что с 14 лет Генрих состоял в браке. Под предлогом услуги, оказываемой королю, Диана лишь принимала почести от второго королевского сына, позволяла ему носить свои цвета одежды и обучала его «платоническому рыцарству».
Как знать, сколько бы ещё продлилась эта целомудренная история, если бы не неожиданная смерть дофина Франциска, которая смешала все планы на будущее. С этого времени (1536 год) наследником короны становился принц Генрих, который был не очень уверен в себе и нуждался в сподвижниках. К тому же пылкий темперамент юноши заставлял его искать любви, не имеющей никакого отношения к платоническому рыцарству. Для Дианы вопрос становился ребром — готова она стать любовницей своего Амадиса, или нет? И она, преодолев все внутренние смятения, приняла решение: будущий король стоит того, чтобы, наконец, спуститься с небес на землю, чтобы статуя ожила.