Вызов Судьбе был брошен, и она не заставила себя ждать. На 28-30 июня 1559 года были назначены рыцарские бои. Первые два дня прошли наилучшим образом — во славу короля, все восхищались его силой и грацией.
30 июня трибуны собрали ещё больше народа, не смотря на удушающую жару. История умалчивает о том, как вела себя на этом турнире метресса Диана, а вот королева Медичи, не сумевшая отговорить Генриха от участия в сражениях, предстала перед зрителями в фиолетовом платье, которое при дворе считалось траурным нарядом, и была мертвенно бледна. Генрих же гордо восседал на восхитительном турецком скакуне, но с довольно странным именем — Беда.
Король сразился с герцогом Савойским, затем с несокрушимым герцогом де Гизом и очень хотел помериться силами с молодым капитаном гвардейцев Габриэлем Монтгомери, который во время предыдущей схватки чуть было не скинул его на землю. Это вызвало всеобщее воодушевление.

Маршал де Вьейвиль, который, в свою очередь, вышел на ристалище, заявил, что «Его Величество сегодня уже достаточно сражался и покрыл себя славой, поэтому для него лучше всего было бы отдохнуть». И добавил: «Клянусь Богом всемогущим, Сир, вот уже три ночи я думаю только о том, что сегодня с Вами должно приключиться что-то ужасное, и что этот день станет для Вас роковым. Что с этим делать, решать Вам!». Вместо ответа Генрих приказал Вьейвилю надеть на него доспехи, хотя это входило в обязанности обер-шталмейстера. «Но, Сир,- вздохнул маршал,- я никогда ещё не делал ничего с такой неохотой!»
Беспрестанно во всю мощь гудели трубы и рожки. Король в нетерпении боя не дал затянуть ремешок забрала, и оно не было закреплено как следует. После приказал усадить себя в седло, и как только там оказался, Беда понесла…
Генрих мчался с копьём в руке на Монтгомери. Соперники налетели друг на друга, сломали копья, зашатались, вновь обрели равновесие и приблизились к ограждениям. Король взял новое копьё, а Монтгомери, неизвестно почему, остался со старым зазубренным обломком. Кони вновь пустились вскачь, а трубные звуки странным образом стихли. В оглушительной тишине всадники столкнулись, и сломанное копьё Монтгомери, приподняв плохо прикреплённое забрало соперника, вонзилось королю в глаз и вышло через висок.

Фатальный поединок 30 июня 1559 года (фрагмент гравюры)

Раздались возгласы отчаяния, некоторые лишились чувств. Король оставался сидеть в седле, и Веда везла его вдоль трибун до конца дорожки, где его, падающего, подхватили оруженосцы. «мёртв», — сказал он, истекая кровью.
Диана провожала его взглядом, видя в последний раз.
Она разгадала загадку судьбы: «золотая голова» — это золотой шлем Генриха. Пророчество ворожеи сбылось.
А люди наперебой читали друг другу тут же ставшую знаменитой Центурию Нострадамуса, которую приняли за предсказание, касающееся короля Генриха II:
Молодой лев одолеет старого На поле боя, один на один, В золотой клетке глаза ему выколет, И умрёт тот жестокой смертью.
Он прожил ещё десять дней, но вопреки его воле ему так и не дали увидеться и попрощаться с той, которую он обожал. Ничего не известно и о том, что претерпела она за эти десять дней, сбросивших её с высоты божественного Олимпа.
Она предусмотрела всё, кроме одного — боги сильнее!
И как многие герои мифов, которые решались «тягаться с богами», была наказана за дерзость и гордыню: на её глазах безжалостное копьё судьбы всего лишь одним ударом лишило её всего, бросив к ногам врагов. Впервые в жизни это высокомерное создание стало искать спасения в смирении.
…Время многое стирает из памяти людей, но всегда оставляет красочные истории любви, которая вечна! Вот почему уж пять столетий подряд к беломраморному памятнику Прекрасной Даме все влюблённые приносят две белые розы: одну от себя, другую от Генриха, который помнил о своей любимой, пока мог дышать, равно как и она, посвятившая своему Благородному Рыцарю столь чувственные строки:
Прощай, мой господин и повелитель, Прощай, мой истинный и благородный рыцарь, Прощайте, два голубиных поцелуя… Прощай тот, кого любит моё сердце, Прощай о, высочайшее блаженство!..

А теперь вернёмся к прозе астрологических объяснений, рассмотрев взаимодействие гороскопов Генриха и Дианы.
Генрих — Овен, с Солнцем в градусе собственной экзальтации. Значит, ему с детства хотелось блистать, быть первым, ярким, сильным, заметным. Он же, родившись вторым сыном, автоматически лишался этого первенства, устранялся на второй план, и как результат, замыкался в себя. Почему же он с таким сильным Солнцем не боролся за первенство? Потому что планета силы, воли, борьбы, напора и подавления Марс (он же главный управитель Овна!) находится в знаке Рака, занимая своё самое слабое положение.
Откуда кажущаяся леность ума, размытое сознание, интерес к мифам, фантазиям, повышенная мечтательность и некоторая отрешённость в мыслях? — Меркурий в Рыбах.
Поиски компромиссов, значимость внешних форм проявления и восприятия обществом — Юпитер в Весах.
В то же время упорство и стойкость в целях — Сатурн в Козероге: если уж что решил, не переубедить и не свернуть!

Космограмма короля Генриха II:
31.03.1519 ст. стиля, Париж.

Но самое главное — это стоящие в лучах Солнца и восходящие сразу же вслед за ним Венера и Луна\
Возничие Солнца, опора и защита духа, основа его становления и развития — Афродита и Артемида — любовь, гармония, красота, родительская забота, материнское тепло и ласка. Всё то, чего маленький Генрих был лишён с самого детства. Вот почему дама, искренне пожалевшая семилетнего мальчика (обнявшая и поцеловавшая несчастного ребёнка в самый страшный момент его жизни), к тому же дама красивая, так запала в его душу.