•   Без рубрики
  • 0
А+ А-

МИТРА — БОГ СВЕТА И РАЗУМА. Павел Глоба

то противоположное понятию дружбы. Обращение к авестийскому языку, не менее древнему, чем санскрит, проливает свет на эту проблему. В Авесте «Друг» или «Друдж» означает «ложь» и является именем одного из самых страшных демонов-искусителей. «Другвант» или «дружбан» переводится с авестийского языка как «приверженец зла», «обманщик», «лжец». В русском языке, также принадлежащем к группе индоевропейских языков, изначально слово «друг» понималось в том же контексте, что и в авестийском, оно означало «другой», «иной», «чужой». Со временем произошла подмена смыслового содержания этого слова и теперь, говоря «Друг», мы, сами того не ведая, произносим имя демона лжи, коварства и обмана, тогда как древние индусы, говоря слово «друг», произносили имя Митры. Подобную инверсию вряд ли можно считать случайной. Забвение религии Митры — бога чести, верности и справедливости, привело к тому, что в отношения между людьми проник дух подлости, обмана и лжи.

В противовес Лжи или «Другу» в Авесте выступает «Аша» (перс. Арта) — истина, правда, справедливость. Аша воплощает собой закон космического порядка, гармонии, поддержанию которого на земном уровне и служит Митра — «договор», являющий¬ся высшей формой взаимопонимания и доверия между людьми.
Наиболее древними сведениями о Митре располагают тексты Ригведы и Авесты, в частности, «Михр-Яшт». Договорная функция Митры представлена в этом гимне во всей полноте. «Михр-Яшт» подчеркивает важность договора, как единственно приемлемой формы взаимоотношений между людьми. Значимость данного человеком слова возводится в ранг Закона, что выражается в следующей формуле:

Двадцатикратно слово
Между двумя друзьями,
Согражданами между —
Оно тридцатикратно,
Сотрудниками между —
Оно сорокократно,
Между женой и мужем —
Пятидесятикратно,
Меж соучениками —
Шестидесятикратно,
Ученика с учителем —
Семидесятикратно,
А между зятем с тестем —
Восьмидесятикратно,
И девяностократно
Между собратьев двух,
Между отцом и сыном
Стократен договор.
Тысячекратно слово
Меж странами двумя,
И мириаднократно —
Маздаяснийской Веры.

В «Михр-Яште» Бог-Творец Ахура-Мазда так говорит пророку Заратуштре: «Нечестивцы, которые лживы по отношению к договору, приводят к гибели всю страну… Никогда не нарушай договора, о ты, из рода Спитамов, независимо от того, заключил ли ты его с носителями лжи или обладающими правдой последователями истинной веры, ибо договор имеет силу и в отношении носителей лжи, и в отношении носителей правды». В гимне Митре, который является одним из самых больших по объему яштов Авесты, говорится о том, что Митра следит за соблюдением соглашений тысячью ушей и десятью тысячами глаз. Но Митра не просто следит — он жестоко карает нарушителей договора. Именно это обстоятельство имели в виду древние персы, которые, по словам Геродота, имели обычай призывать великого Митру в свидетели при заключении договора.
В представлении зороастрийцев, лжецов и клятвопреступников Митра карает мечом и огнем. Огненные ордалии — уникальный по величию замысла способ разрешения споров, мог возникнуть лишь в умах мужественных огнепоклонников. Выяснение истины в древнем Иране происходило примерно следующим образом: между двумя зажженными поленицами дров устраивался «огненный» коридор, сквозь который должен был пройти участник спора для того, чтобы доказать собственную правоту. Если он оставался жив, считалось, что Митра принял его молитвы, и сохранив испытуемому жизнь, тем самым свидетельствует о его правоте. Эпос Фирдоуси «Шахнаме» подробно повествует о подобном прохождении огненных ордалий героем Сиявушем.

История донесла до нас сведения о не менее серьезном испытании на честность путем выливания на грудь человеку, подвергавшемуся ордалии, расплавленного металла. Через подобное «горнило» прошли знаменитые зороастрийские первосвященники Кирдер, Адурбад и Ардавираз. Первый — для того, чтобы разоблачить лжепророка Мани, второй — для того, чтобы доказать истинность зороастрийской веры в споре с христианскими апологетами, третий — для того, чтобы доказать свою чистоту, прежде чем погрузиться в мистический транс, в котором ему открылись законы рая и ада. Великие первосвященники, призывая Митру в свидетели, выдержали с честью испытание расплавленной медью, температура плавления которой составляет 1000°С. Согласно зороастрийской эсхатологии, река расплавленного металла ожидает каждого человека в конце времен. В этой реке человечество очистится от своих грехов, но для праведников она покажется парным молоком, и они пройдут сквозь нее безо всякой боли. Те же, кто прошел сквозь огненные ордалии при жизни, очистившись, ступят после смерти на мост Чинват освобожденными от грехов, и Митра, в чьи обязанности входит также и посмертный суд над душами усопших, откроет перед ними врата Царствия Небесного.
Митра — Бог-Судья. Он, взирая на нас с высоты небосвода, судит людей как при жизни, так и по ее окончании. Огнепоклонники видели в нем того, кто взвешивает добрые и злые дела, совершенные человеком при жизни, и выносит приговор на посмертном судебном процессе, в котором также принимают участие Рашну и Сраоша — зороастрийские божества, выполняющие функции прокурора и адвоката соответственно. Авеста подчеркивает священную миссию Митры, способного различать Добро и Зло. В определенном смысле он определяет некую морально-нравственную границу, преступая которую, человек становится служителем лжи и тем самым навлекает на себя гнев Митры. Митра — это совесть. Наличие или отсутствие совести является для зороастрийцев критерием, по которому они судят о людях.
Митра определяет не только морально-этические границы, в его функции входит и поддержание спокойствия на территориальных государственных границах. В различных спорах, касающихся границ, Митра играл примиряющую

Страницы 1 2 3 4 5 6 7

Понравилась статья ? Поделитесь с друзьями !

  • Возможно, Вам также понравится :