Гумилева не пошла ему на пользу – умереть в 35 лет только оттого, что ему не было места в новой социально-политической среде, – обидно, если не для него самого, то уж точно для родственников поэта и всех почитателей его таланта. Русских пассионариев-патриотов из числа бывших дворян новая власть, движимая пассионарным толчком народа, долго жившего за чертой оседлости, потерпеть не могла. Сметая все и вся, разбушевавшаяся Вакшья обрушила на головы бывших хозяев жизни гнев угнетенного пролетариата и крестьянства. Одной из многочисленных жертв этой тотальной резни стал лидер движения акмеистов Николай Гумилев.

Сын прославленного поэта Лев Гумилев также был не ко двору в новой системе – провинциальные учителя невзлюбили его еще с детства. Учась в школе необыкновенно легко, он был обвинен в «академическом кулачестве»(?!), а по окончании школы не был допущен к экзаменам в Ленинградский университет. Конечно, в стране, где фраза «мы университетов не кончали!» стала лозунгом победившего пролетариата, желание молодого интеллигента получить достойное образование было его личной проблемой, и не более того. Для того чтобы заслужить право поступления в высшее учебное заведение Льву Гумилеву пришлось идти чернорабочим в трамвайное управление г. Ленинграда. Это еще что! – диссертацию он был вынужден писать, работая библиотекарем в дур-доме (психотерапевтической больнице им. И.М.Балинского)!
Черная Луна, оказавшаяся в момент рождения Льва в знаке Водолея, не раз давала знать о себе ударами и пинками то ли судьбы, то ли советской власти на протяжении всей жизни поэта, историка и философа. Лев – имя мифологическое, оно непременно должно было пробудить в его носителе пассионарность, если в его роду таковая имела место, а в случае Льва Гумилева генетической пассионарности было сверх всякой меры (хватило бы на многих, а досталась одному). Родители с избытком наделили сына талантами, а «львиное» имя их наследника должно было обеспечить адекватное восприятие социумом еще одного амбициозного носителя фамилии Гумилев. Но стихийный «водолейский» этнос, каковым является русский народ, движимый энергией нивелирующей всех и вся Вакшьи, болезненно относится к проявлению ярких индивидуальных черт личности. «Львиные» качества в стране Водолея встречают скрытое, а порой и активное противодействие. Пролетарская революция 1917 года, унесшая огромное количество жизней ярких индивидуумов – тому типичный пример.

Лев Гумилев в юности

Человеку с откровенно монархическим именем Лев в нашей стране жить неудобно и неуютно, поскольку такое выразительное имя невольно пробуждает эманации зодиакального знака Льва, даже если человек изначально не обладает «львиными» качествами. В зодиаке Лев противостоит Водолею так же, как в жизни идея монархии противостоит принципу анархии. Неудивительно, что Л. Н. Гумилеву досталось от противоположного Льву знака, ведь получив царское имя, и не будучи рожден под знаком солнечной обители, он стал слишком заметной мишенью для Вакшьи, тем более что в его гороскопе эта фиктивная планета-нивелир оказалась непосредственно в знаке Льва (к тому же заключенном).

Зодиакальные заключенные знаки, как известно, аккумулируют пассионарный заряд, и их присутствие в космической карте свидетельствует о накопленной энергии рода, которая может быть выплеснута данным индивидуумом. Весьма символично, что в радиксе Льва Гумилева «заключенной» оказалась зодиакальная пара Лев-Водолей, знаки, в которых кроме фиктивных планет (Вакшьи во Льве и Черной Луны в Водолее) никаких реальных планет не оказалось. Это обстоятельство свидетельствует о том, что накопленный энергетический потенциал явно имел кармическую природу и требовал реализации некоего сценария, намеченного еще предками ученого. За кого именно из своих пращуров платил годами лагерей и лишений историк Гумилев, сказать трудно, возможно, это был один из почивших родственников по отцовской линии – ведь именно с отцом Лев Николаевич имел незримую кармическую связь (резонанс по Черным Лунам), и именно отец дал ребенку имя, активировавшее действие Вакшьи в знаке Льва. Собственно говоря, молодого человека третировали именно потому, что он был сыном поэта Гумилева – слишком яркого, броского и эпатажного, тонкую эстетику которого не могла принять советская власть.
Наследственная Лилит в Водолее вносила в жизнь Льва Гумилева хаос, превращая ее в театр абсурда. В течение жизни он работал в десятках мест вместо того, чтобы заниматься столь любимой им фундаментальной наукой, о чем красноречиво свидетельствует трудовая книжка гениального историка: рабочий в геологических экспедициях, малярийный разведчик, чернорабочий в трамвайном депо, коллектор, лаборант. Все это он – научный сотрудник, библиотекарь, шахтер, археолог, техник-геолог и музейный работник. Его то исключали из университета, то восстанавливали, осуждали как врага народа, и выпускали из лагеря до срока. У историка было три «ходки» общей продолжительностью в 14 лет и его можно считать «авторитетом» не только по теории этногенеза, но и по практике выживания в экстремальных условиях «зоны». Чего стоит запрет тюремных властей Норильлага писать стихи, в то время как заниматься написанием научной работы «Хунну» Гумилеву было дозволительно.