Именно это редкое свойство души вывел в дальнейшем Гумилев в качестве отличительного признака носителей повышенной пассионарности в своей теории этногенеза.

(Биограф Льва Николаевича Гумилева Лавров C.Б. писал: «Неудивительно, что образ отца идеализируется, что отец на всю жизнь становится героем, примером, легендой. Я не помню, чтобы Л.Н. мне говорил о своем дворянстве, но, по-видимому, с другими подобные разговоры имели место. В первые дни после ареста 1938 г., когда Л.Н. везли с заседания трибунала в Кресты с одним из его товарищей по несчастью – Тадиком, между ними состоялся следующий разговор: «Лева, а почему ты их не поправил – ведь у тебя в стихотворении говорится о святой, а не советской тайге?» – сказал Тадик. «А ну их всех! – отмахнулся Гумилев и, помолчав, гордо добавил. – Я все-таки сын Гумилева… и дворянин».
Пассионарность выше нормы («пассионарность» в узком смысле) проявляется в поведении, как предприимчивость, готовность нести жертвы ради идеала, желание и способность изменять мир. Пассионарность на уровне нормы (гармоничность) означает, что ее носитель будет пребывать в равновесии с окружающей средой. Пассионарность ниже нормы (субпассионарность) означает склонность к лени, пассивности, паразитизму и предательству.)

Николай Степанович Гумилев не покинул Страну Советов, как это сделали Бальмонт, Иванов, Бунин и другие его коллеги по литературному цеху, и вскоре воочию столкнулся с дьявольской личиной новой власти, той которую в своих пророческих центуриях Нострадамус называл «правлением сатаны». Точно на возвращении Черной Луны поэт Гумилев, осмеливавшийся открыто называть себя монархистом в большевистской России, был арестован по обвинению в заговоре, а спустя две недели расстрелян. Это трагическое событие произошло в августе 1921 года, когда Гумилеву-младшему было всего 9 лет – в момент первого обращения Лилит в его гороскопе.

Черная Луна, явив свой демонический лик, потребовала крови, и жертва была принесена. С давних времен агнец (Овен) считался жертвенным животным, а потому на людях, рожденных под этим знаком, как правило, лежит печать имманентно присущей им жертвенности. Николай Гумилев был как раз тем Овном – жертвой, чья кровь должна была стать символом невинно убиенной большевиками великой русской культуры. Он безропотно шел на смерть, не скрывая ни своих монархистских взглядов, ни своего дворянского происхождения. К слову сказать, дворянство Гумилева было скорее вымышленным, чем истинным, поскольку дворянский чин его деда не передавался по наследству .

( Теперь благодаря сохранившимся архивным документам можно разрешить проблему «дворянства» Гумилевых вполне определенно. В январе 1912 г. старший брат Николая Степановича, подпоручик запаса Дмитрий, обратился в Сенат с прошением о признании его потомственным дворянином. Через непродолжительное время он получил ответ, в котором говорилось: «…Принимая во внимание, что отец подпоручика запаса Дмитрия Степановича Гумилева – отставной статский советник Степан Яковлевич Гумилев полученными им на службе чинами… приобрел лишь личное дворянство, каковое на потомство не распространяется и что… потомственное дворянство сообщалось пожалованием ордена Св. Владимира 4 ст., а не выслугой лет на оный. Правительственный Сенат определяет: в просьбе подпоручика Дмитрия Степановича Гумилева отказать, о чем для объявления ему, по жительству его…» Но как бы там ни было, поэт Гумилев считал себя дворянином. Это документально засвидетельствовано в «Деле Н. С. Гумилева», где его рукой записано: «Фамилия – Гумилев; имя и отчество – Николай Степанович; звание – дворянин». В приговоре это повторено: «Гумилев Николай Степанович, 35 лет, бывший дворянин, филолог».)

Тем не менее, поэт называл себя дворянином, заведомо зная, что в большевистской России подобные заявления подобны самоубийству. Судя по всему, Николай Гумилев ранней смертью расплатился не только за собственные грехи, но и за грехи предков, ведь знак Овна соотносится с месяцем Фравашей, связанным с предками.

Гумилев Николай Степанович

Каждый из нас по мере своих сил и возможностей пытается бороться со злом в себе (особенно это касается верующих людей), но борьба эта далеко не всегда оказывается успешной. Если человек в течение жизни не решает для себя основных мировоззренческих вопросов, тяжесть принятия наиболее ответственных и судьбоносных решений перекладывается на его потомков. Очевиден факт причастности судьбы Гумилева-старшего к судьбе сына, который стал, если и не адсорбентом негативной энергии рода, то уж точно продолжателем кармической линии семьи Гумилевых. Сразу отметим, что с гороскопом матери карта рождения Левушки (как называла сына Анна Ахматова) имел гораздо меньше точек соприкосновения, чем с отцом, что, в целом, объясняет отсутствие проявления выраженных материнских чувств поэтессы по отношению к сыну. Но об этом несколько позже…
Многое сближает образы отца и сына; что-то в них от генетической памяти, а что-то – от стремления быть похожим, точно определить невозможно. Но главное общее – пассионарность. «У Николая Степановича Гумилева она проявлялась в любой сфере его деятельности: в творчестве и неодолимой тяге дальних странствий, в стремлении быть лидером, успевать во всем – от триумфов в любви, до лидерства в «Цехе поэтов», лидерстве в создании нового направления в поэзии, готовности к подвигу и поиске опасностей, в преодолении физической слабости в юношестве и создании противовеса ей – «всегдашней позе мужественной неколебимости» (С. Маковский).
Однако пассионарность Н. С.