А+ А-

ШАПУР II (ВЕЛИКИЙ)

этами, которых юный царевич читал в оригинале. Мать знала греческий, с детства разговаривала с сыном на двух языках — персидском и греческом. И мальчик с 6 лет свободно говорил, читал и писал по-гречески, позднее переводил с греческого книги. В этом ему помогал учитель мобад, который тоже хорошо знал греческий и подробно по знакомил юношу с трудами греческих философов.
В данном разделе своей биографии Шапур анализирует всех греческих именитостей — Евклида, Пифагора, Гераклита, Со крата, Демократа, Платона и Аристотеля, высказывая свое мнение о каждом из этих философов и их трудах. Оказывается, великий Евклид в свое время переписывался с Дарием Ахеменидским, а знаменитый Пифагор, также как и Гераклит, для знакомства с иранскими естественными науками специально сам приезжал в Иран, а после еще ездил и в Индию. Анализируя труды Гераклита, Шапур говорит о том, что греки, так же как и иранцы, «выделяли в природе четыре главных элемента — стихии — огонь, землю, воздух и воду, и это близко к учению Зартошта!»; при этом «Гераклит из четырех элементов природы главным выделял огонь, что опять же было схоже с учением иранцев!». Вот и ответ на вопрос — что было раньше, точнее, кто был первым?! Отнюдь не греки, а учение Заратуштры, основанное на учении древних ариев!
Здесь же Шапур касается и споров ученых, связанных с устройством мироздания — что является центром Вселенной, а также рассматривает вопросы добра и зла в этом мире. И да¬лее говорит о своем прадеде — шахиншахе Шапуре I, как о философе, который был очень склонен к философским наукам. Шапур называет Платона «знатоком политики», а мудрого Сократа «учителем философов» и «богом морали».
Не меньшее значение в школе придавалось и точным наукам — математике, геометрии и звездочтению. Изучали геометрию Евклида, математические труды Пифагора, инженерное дело, а также иранскую, ассирийскую, халдейскую и финикийскую астрономию и астрологию.
«Учителем математики, астрономии и прочих наук был Хуман Гити Сапехри. Он был звездочетом и инженером… Мы, персы, строили города, и математика была особенно важна. Математика помогала разбираться в географических картах, чертежах зданий и мостов и многое понимать в этом. В будущем, благодаря изучению этих наук, я мог свободно разговаривать с инженерами и объяснять им, что я хотел бы построить, на их языке! Я мог разговаривать с ними на научном языке и не был дураком рядом с ними!» — пишет Шапур.
Что же касается звездочтения, то в те времена это занятие было обычной прикладной наукой. Говоря современным язы¬ком, это была «прикладная астрология», и ею в той или иной мере владели все образованные люди, ну а для решения более важных задач и вопросов прибегали к помощи профессионалов: «Законы математики незыблемые, а звезды неба свободные и ни от кого независимые, но их движение постоянно и имеет свои законы… В дальнейшем с этим моим учителем постоянно советовался, не о том — делать или нет, а о том — как делать, потому что хотел, чтобы дела мои в хорошее время делались, будь то война или строительство, чтобы на небе все было благополучно… После учителя Хумана Гити Сапехри моим звездочетом стал его сын Шервин Хуман».
И далее Шапур перечисляет всех своих учителей, подробно останавливаясь на том, чему и как они обучали, ну и, конечно же, выражает всем им свою благодарность и любовь.
«Мобады из нас, шахов, делали образованных людей!» — говорит Шапур. Вот как воспитывали будущих правителей!
Доброй традицией у древних персов было и празднование дней рождений, с гостями и подарками. На особом счету на ходилось, конечно же, 14-летие — время обращения юношей и девушек в зороастриискую религию, о которой принимаемые знали абсолютно все, и это был их собственный выбор.
Вот как описывает Шапур этот ритуал в свое 14-летие: «15 этот день рождения в Тисфуне была особая церемония. Прежде,чем начать церемонию, я отправился в специальное место умывания и ритуального омовения, и мобад Бехег с его по мощниками меня одели в чистые белые одежды. После мы прибыли в царский зал Тисфуна… Аташданы зажгли сильнее и положили в них руту и ладан. Бехег прочитал священные молитвы (эти мобады для каждого действия особые мантр ы имеют!). После на меня надели простую белую рубаху, кото пая имеет название «седре», а на талию повязали священны и пояс который называется «кушти», и я стал «куштигом»; эта
баха и поояс — обязательные символы Доброй Религии»

Примечание Редактора (по материалам книг по религии зороастризма): Внешний признак зороастрийцев — седре и кушти. Седре — белая рубаха изо льни или хлопка сшитая из 9 кусков ткани, без воротника. Сейчас ее одевают прямо на тело. Седое в Авесте называется «вохумано-васатра», или «одежда благомыслящих».
Кушти — пояс из овечьей шерсти, сплетенный из 72 нитей. Эти 72 нити делятся на 6 частей в каждой из которых находится по 12 нитей. Поясом кушти подвязывается седре на талии. Каждый зороастриец во время чтения молитв развязывает кушти у себя на поясе и завязывает его вновь. Это действие называется обновлением кушти.
Седре и кушти не только являются внешним знаком зороастрийцев, но и служат напоминанием многих принципов религии Маздаясны. Так, белизна седре говорит о том, что мы всегда должны быть чистыми. Повязывая кушти, на первом обороте кушти мы вспоминаем о благой мысли, на втором — о благом слове, на третьем – о благом деяния. Во время завязывания четырех узлов кушти мы вспоминаем в своих мыслях о четырех великих предписаниях зороастрийской религии: на первом узле о том, что Бог един, на втором — что религия Маздаясны чиста и незапятнанна, на третьем — что Аша Зартошт является посланником Ахура-Мазды, на четвертом — что мы всегда должны быть благодетельными и помогать своим собратьям.

В Древнем Иране уделялось большое внимание обучению и воспитанию детей. Дети с момента рождения и до 7-летнего возраста, находясь под постоянным наблюдением матери и контролем отца, в обязательном порядке знаком

Страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Понравилась статья ? Поделитесь с друзьями !

  • Возможно, Вам также понравится :