•   Без рубрики
  • 0
А+ А-

Миссия Великой степи

центрально-азиатских степях жили иранские племена.

В настоящее время в Историческом музее Алматы собрано большое число экспонатов, связанных с саками. Например, археологами найдено захоронение сакского воина в золотом одеянии, скульптурное воплощение которого, как национальный и исторический символ казахов, установлено на вершине высокой колонны на главной площади Алматы. Подобная символика, являющаяся признаком культуры саков, указывает таюке на обитание здесь и других древних иранских народов, а следовательно, еще раз подтверждает далекую связь казахского этноса с древне-арийской историей и культурой.

В свою очередь, религия саков в чем-то была близка к индоиранской, попадая под «опеку» Персидской империи. Согласно данным исторических исследований, саки (точнее, одна из их ветвей) стали предками народа туров, а те, в свою очередь, послужили прародителями тюркам. Поэтому, познакомившись со свободолюбивыми, мятежными саками, остановимся чуть подробнее на их потомках — воинственных турах

В зороастрийской мифологии туры — наследники храброго Тура, среднего из трех сыновей персидского царя Фаридуна (авест. Траэ-таона). Согласно сюжету мифа, Фаридун разделил «мир» (свои земли) между тремя сыновьями: старшему Сельму (авест. Сайрима) достались западные земли — сарматские, среднему Туру (авест. Тура) — Чин (Китай) и Туран, младшему Иреджу (авест. Арья) — Иран. Тур с радостью принял этот дар: «Пришел и на царство с той самой поры себя опоясал и роздал дары. Алмазы к ногам его сыпала знать, Туранским владыкой стал мир его звать». Фирдоуси. Шахнаме.т. 1.
Спустя 12 лет, Сельм, возгоревшись завистью к младшему Иреджу, убеждает Тура предъявить притязания отцу. Не получив согласия Фаридуна на передел земель, они решают убить брата. Иредж готов отказаться от царской власти, но Тур («безмерной гордыней и гневом объят») убивает его. И только через много лет старых злоумышленников настигает месть — они погибают от руки Менучехра, внука Иреджа. Смерть братоубийц была великим уроном для сил Зла, и на кровавую месть собрались войска злейшего из туранцев — Фрасийак Тура (авест. Франграсйан), потомка Тура в пятом поколении. Двенадцать лет туранский захватчик правил Ираном. Думая, что воцарился навеки, он решил завладеть хварной, которая воплощала собой божье благословение и передавалась царям арийских стран. Но, как ни пытался Фрасийак Тур достать хварну (трижды «нырял в пучину моря Ворукаша», «шкал по всем семи каршварам»), поймать ее так и не смог. Вскоре арийские земли снова были отвоеваны иранцами, и турам пришлось отступить. Таким образом, убийство, совершенное Туром в результате обуявшей его гордыни, злобы и зависти, стало причиной многовековой вражды между Ираном и Тураном, которой посвящены многие фрагменты авестийской книги «Яшт» и значительная часть «Шахнаме».

Да, это миф, легенда, сказка, но «в каждой сказке есть доля правды». И эта правда несет в себе огромные уроки: во-первых, отвечает на вопрос, к чему приводят злые мысли, если человек допускает их в свою в душу, — они рождают злые дела; а во-вторых, показывает, как образуются кармические петли — зло рождает новое зло, месть рождает месть, убийство приводит к убийству. Отсюда мораль: нельзя отвечать злом на зло, ибо количество зла при этом не уменьшается. Но отвечать на зло добром тоже нельзя, зло нужно ограничивать, не позволяя ему проявляться.

В разговоре о турах было бы неправильным умолчать о таком событии, как гибель пророка Заратуштры. Он был убит карананом (Карапан — дэвопоклонник (поклоняющийся демонам), черный маг, колдун.) по имени Братрокреш, туром по происхождению. Разумеется, ни добро, ни зло не имеют национальности: зло есть зло, а добро есть добро. И все же, возможно, именно это событие, став архетипом взаимоотношений Ирана с Тураном, повлекло в дальнейшем многовековые войны между иранцами и туранцами, а также нашло немалое отражение в древненерсидском эпосе о добре и зле. Но было бы совершенно неверным на весь народ туров перекладывать вину за злодейский поступок, совершенный отдельным человеком, тем более демонопоклонником.

Между народами протоказахов (саков, туров, усуней, кынчаков и пр.) и древними персами издревле существуют глубокие культурные связи, поскольку Древний Иран оказывал самое непосредственное влияние на все аспекты жизни стран Центральной и Средней Азии через Великий шелковый путь. По словам известного историка-востоковеда И.С. Брагинского, «на территории Средней Азии соседствовали и взаимообогащались два этнических элемента — восточноиранский и тюркский», в подтверждение чему можно привести множество примеров.

С давних пор казахам были известны лучшие образцы классической литературы Востока, которые служили неисчерпаемым источником устного народного творчества. Многовековая связь с классикой Востока дала казахскому фольклору сюжеты многих дастанов. Это и отразившие реальные исторические события богатырские сказки («Алпамыс», «Кобланды», «Камбар-батыр», и др.), которые имеют прямое сходство с этническими произведениями персов и таджиков, и казахские волшебные сказки по мотивам произведений персидско-таджикской классической литературы, и песенно-поэтическое творчество, оказавшееся под сильным влиянием поэзии Фирдоуси, Низами, Саади, Хафиза, Навои, Физули.

В казахских айтысах (одном из популярнейших видов казахского фольклора), как олицетворение мудрости, справедливости, щедрости и доброты, часто встречаются главные герои книги Фирдоуси «Шахнаме». «Поистинеудивительна популярность мной «Илиады Востока» среди широчайших масс — звучные строки одною из первых поэтических переводов «Шахнаме», с которыми мне довелось познакомиться, я услышала из уст казахского акына Джамбула»,— пишет известная переводчица «Шахнаме» L.B. Вану.

Страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Понравилась статья ? Поделитесь с друзьями !

  • Возможно, Вам также понравится :